EN / RU

Герои нашего времени

Моя ночь с Микки Рурком

Или о том, как важно быть настоящим

December 2, 2018 / Katerina Mir / 0 comments

Текст и история КАТЕРИНЫ МИР

 

Тогда, в конце 2014 года, Микки Рурк приехал в Россию для участия в поединке с американским бойцом Сеймуром и прожил здесь несколько месяцев. За несколько дней до боя я увидела его около ресторана, куда вышла выкурить сигарету. Приглядевшись, сначала засомневалась, тот ли это актер, за интервью и выступлениями которого я так тщательно следила, хотя как актера и знала только – стандартно, по фильму «Девять с половиной недель».

Он всегда привлекал меня больше как человек, чем как кинозвезда – слишком натуральной неголливудской манерой себя вести, слишком грустной для известного на весь мир человека улыбкой, своим хулиганством, попиранием общепринятых норм, какой-то насквозь просвечивающей открытой душой. Всегда казался мне «своим», понятным и почти родным.

Из-за многочисленных операций внешность актера менялась регулярно, и убедиться в том, что это именно он, помогла толпа окруживших его фанатов, желающих сфотографироваться. Я стояла чуть поодаль, наблюдала и думала: «Надо же, столько о нем размышлять и вдруг увидеть его здесь, вживую, перед собой» (в такие моменты я радуюсь, что курю, и искренне верю в то, что случайности не случайны). Он тоже посмотрел на меня, и жадно – на мою пачку сигарет. Я улыбнулась и отвела взгляд в сторону – четко зная, что равнодушие привлекает мужчин.

Толпа разошлась. Он остался один в компании своего сопровождающего. И продолжал смотреть. Я повернулась и улыбнулась ему своей “самой отрепетированной” улыбкой – он опустил взгляд на сигареты. Надо было срочно что-то делать – нельзя же упустить шанс заговорить с “властителем твоих дум и мечт”, таким “родным” и в данный момент таким близким. Снова посмотрел на меня, шагнул в мою сторону…

– Могу я тоже с Вами сфотографироваться? – черт, как всегда, заговорила первая.

– С большим удовольствием, – улыбнулся, не щадя меня взглядом.

Я показала рукой на вход:

– Но мне нужно вернуться за своим телефоном в ресторан.

Открыл мне дверь:

– Я дождусь тебя… – Улыбка. Близкая. Родная. И совсем не грустная!

Я полетела пулей к своему столику, прыгая и сжимая от радости кулаки, быстро донесла подруге, что сейчас буду фотографироваться с Микки Рурком, схватила телефон… потом вернула лицо «да не очень-то все это мне и нужно», свою «самую загадочную» улыбку, внешнее спокойствие и вышла…

Он попросил сопровождающего – который оказался его личным менеджером – нас сфотографировать и обнял меня (для фотографии, конечно). Мы разговорились. Шутили. Тонко флиртовали – оба. Попросил оставить ему мой номер телефона – менеджер недовольно записал – и спросил:

– Ты приедешь ко мне?

– Почему бы и нет? – я продолжала флиртовать.

Он серьезно посмотрел мне в глаза, притянул к себе и довольно агрессивно спросил еще раз:

– Ты точно приедешь?

– С большим удовольствием, – немного испугавшись, ответила я.

Все следующие две недели я представляла нашу встречу – как мы будем сидеть в ресторане его гостиницы – разговаривать, шутить и флиртовать. Пересмотрела все его фильмы, ранние и поздние. Полюбила его еще больше в «Своем парне» (впоследствии узнала, что это автобиографичный фильм Микки Рурка, где он играл самого себя). Придумывала фразы, как объяснить, почему не смогу подняться к нему в номер – «Ты очень классный», «Тебя и без меня все хотят», «Не хочу портить впечатление банальным сексом», «Я замужем»…  Но он так и не позвонил.

Через две недели после встречи я оказалась в том же ресторане со своими друзьями и увидела его снова. Нет, случайности все-таки не случайны! Точнее, сначала его заметила моя подруга и, зная обо всех моих страстях, стоя в метре от него, закричала: «Катя-я-я! Микки Ру-у-урк!» Даже не успев сконфузиться, я не медля ни минуты, подошла к нему и присела рядом:

– Микки, ты помнишь меня? Мы познакомились две недели назад.

– Нет, не помню. – Просто. Спокойно. И без флирта… – Как тебя зовут?

– Катя, – улыбнулась в ответ «самой отрепетированной».

– Ты красивая, – ура, сработало!

– Знаешь, а мы коллеги с тобой. Я тоже работаю в кино, редактором, – решила поддерживать разговор изо всех сил.

– Так значит, ты редактируешь сценарии? К каким фильмам? Где их можно посмотреть?

– В основном, сериалы. Они идут на центральных каналах телевидения.

– О, я не смотрю сериалы.

– Я тоже, – мы оба засмеялись, поняв друг друга без слов. (Тогда еще не были популярными сериалы в интернете, а смотреть телевизионные для киношников считалось моветоном – привилегией домохозяек).

Мы разговорились. Я задавала вопросы о его жизни в России, о боксе и о кино. Была пятница, и в ресторане было полно народа. Несколько раз к Микки подходили люди, чтобы сфотографироваться. Он никому не отказывал, делал это с искренней радостью и удовольствием.

В какой-то момент я увидела своего знакомого и, извинившись, ненадолго отошла. Потом вернулась, но засомневавшись, хочет ли он продолжать со мной разговор, села рядом за соседний столик, где находились мои друзья. Он посмотрел на меня, улыбнулся. Тогда я убрала сумку, «сидевшую» между нами, и с особой внутренней гордостью (и внешним спокойствием) придвинулась к нему. Он предложил мне выпить.

Я уже заказывала вино и попросила официанта принести свой бокал. Микки сказал тост по-русски: “На здоровье!”

– Микки, только иностранцы говорят «на здоровье». Мы так никогда не говорим.

– А как правильно нужно сказать?

– Мы говорим «за встречу». Ну, или «ЗА здоровье»,- мне было приятно открыть ему глаза на неожиданную для него правду. И оказаться полезной… хотя, наверное, не слишком тактичной.

– Запиши мне, я запомню, – все-таки больше полезной.

Я показала ему наши с ним фото, сделанные при первой встрече. Он внимательно разглядывал.

– Я ничего не помню, что было до боя. Ни людей, которых встречал, ни места, где был – думал только о боксе.

– Я видела твой поединок по телевизору. Первый раз в жизни смотрела бокс. Я ничего в нем не понимаю, но мне показалось, что на ринге ты вел себя больше как актер, чем как боксер… – к собственной глупости, я еще не знала тогда, что Микки Рурка подозревали в том, что бой был спланирован и куплен. В прессе говорилось, что существовала его договоренность с соперником – боксером с безуспешной карьерой и даже без определенного места жительства – что он «ляжет» на ринг ради победы 62-летнего Микки Рурка, вернувшегося в бокс спустя 20 лет.

Кажется, я снова оказалась нетактичной со своей «правдой», потому что он недовольно и агрессивно на меня посмотрел. Но промолчал (надеюсь, потому что понял, что не имеет смысла объяснять что-то такой бестолочи в боксе, как я).

– Я видела твое интервью за несколько минут до боя, – он посмотрел в мои никогда не желающие обидеть его глаза и окончательно успокоился.

– Что я там говорил?

– Рассказывал о себе, показывал фотографии своих собак.

– Я обожаю своих собак. У меня их три.

– Еще ты тогда потерял свои боксерские трусы и не мог их найти, – я хихикнула.

– Да? – Микки улыбнулся. – Не помню. До боя ничего не помню. Не помню даже, как вышел на ринг. Но когда начал биться, как будто очнулся. Сосредоточился, собрал все силы. И бился до конца…

– Понимаю… У моего ребенка недавно был круп. Дочка заболела простудой и не могла дышать. Я тоже не помнила себя в тот момент. Просто автоматом делала то, что нужно: вызвала скорую, нагрела ванную, чтобы сделать воздух теплым и влажным, дала ей воды. Когда, наконец, приехал врач, сделал укол и дочка начала дышать – расплакалась…

Он внимательно на меня посмотрел, задумался и понимающе кивнул:

– Я тоже плакал после боя

Плакал? Он – такой сильный, здоровый, уверенный в себе, космический? И не стесняется мне об этом сказать?

Потом он как-то с осторожностью наклонился к столу, отвел взгляд и спросил, живу ли я с мужем. (Наконец-то, мы перешли к личному и ко мне!) Я выпалила откровенную, спонтанную и очень трусливую ложь:

– Мы расстались год назад.

– Почему?

На самом деле, тогда я все еще была замужем, но решила не говорить об этом Микки Рурку, боясь, что он, узнав, что я не свободна, потеряет ко мне всякий интерес, и сказала, что просто больше не люблю его.

– Моя девушка бросила меня год назад, потому что больше не хотела со мной секса. Мы были вместе три года, – грустно улыбнулся – видимо, он все еще переживал из-за этого. От такой его откровенности мне стало не по себе, что я струсила и соврала.

– Наверное, она тоже не любила тебя, – я даже ни на секунду не задумалась, насколько не тактична! – После расставания всегда больше любит тот, кого бросают.

– Да? А моя вторая жена звонит мне после развода до сих пор, уже 25 лет. Она и сейчас говорит, что любит меня. Тогда она хотела сняться в фильме, в котором ей пришлось бы заниматься настоящим сексом. Я ей поставил условие, что если она это сделает, мы расстанемся. Но она решила сниматься.

– Но это ты принял решение уйти от нее.

– У нее был реальный секс! – Микки заговорил так эмоционально, как будто жена снялась в этом фильме вчера.

– Возможно, она сделала это ради карьеры. Думала, что сможет благодаря этому прославиться. Но это был ты, кто ее бросил.

Он вспыхнул как спичка, хотел заспорить, но посмотрел в мои смиренные, никогда не желающие обидеть его глаза и снова успокоился. С усмешкой сказал только:

– ОК! – я улыбнулась. (Победила в споре Микки Рурка?)

Молодой человек подошел к Микки за автографом и фото. Я предложила их сфотографировать, но он забрал у парня телефон, крепко обнял его за плечи и задиристо сказал:

– Нет! У нас будет селфи!

Он был, как ребенок в этот момент – хулиганистый и абсолютно счастливый. Никакого пафоса, бахвальства, игры – искренняя чистосердечная радость от того, что его знают и любят.

– Я был на Кавказе – тренировался там с одним боксером. Там меня тоже знают и всегда ждут.

– Кавказцы – очень гостеприимный народ. Но ты должен быть осторожен…

– Знаю, знаю… А вот в Америке меня не любят.

– Не может быть! Я не верю… Почему?!

Во взгляде появилась знакомая грусть:

– Для них я… как яд, – он почти совсем отвернулся. – Меня любят в Европе и здесь, в России.

Как может кто-то его не любить? Мировая легенда, с целым космосом внутри, сильный, открытый, искренний, как ребенок, и такой ранимый… Да, «Девять с половиной недель» – я знала, что он не любит говорить об этом фильме. После него его достали вопросами о сексе и байками типа «знаете, как мы классно потрахались с женой, когда смотрели на вас с Бэсинджер» [Ким Бейсингер]*. После успешного начала карьеры был жесточайший провал, уход в бокс, потеря внешности и звания секс-символа, обвинения в уродстве, скандалы из-за наркотиков и алкоголя. Много позже – возвращение в кино, «Рестлер», номинация на «Оскар», выступление Шона Пенна, которое я отлично помнила. На церемонии Микки казался таким… загнанным в угол, не в своей тарелке среди всего этого блеска и мишуры. Но не любить его?

– У вас в Америке ценят только успех, деньги и внешность! – Я, конечно же, не упустила возможность сказать ему свою очередную «правду», сотворенную мной еще после поездки в США. – Ты должен всем улыбаться красивыми, белыми, даже если и не своими, зубами – тогда ты приятен, интересен и нужен. Когда ты падаешь, теряешь деньги или славу, тебя быстро забывают. Русские не такие – мы, если уж любим, то любим всей душой. И всегда улыбаемся искренне, – тут я вспомнила про свою «отрепетированную улыбку». – И говорим правду в глаза… – подумав, добавила – хотя, может, не всегда при этом тактичны… Я не люблю американцев… хоть ты и американец, – я окончательно запуталась и смутилась.

– Да, именно поэтому я ненавижу кино. Я больше люблю бокс – в боксе все по-настоящемуНикто не притворяется. В кино все фальшивые. Все напрочь! Эти улыбки, красивая одежда. У меня нет среди них ни одного друга!

Он снова начал говорить эмоционально и быстро, с выраженным американским акцентом, так что я почти перестала что-либо понимать.

– Ты понимаешь меня? Понимаешь, что я говорю? – из-за его внезапной агрессивности я растерялась и ответила «да». Струсив, снова соврала – уже к большому сожалению для себя…

Я слушала и грустно смотрела на него, сочувствуя и разделяя эмоции, которые относительно понимала. Он вдруг взглянул мне в глаза и опять успокоился.

– Не хочешь пойти покурить? – спросила я, заметив на столе пачку Marlboro.

– Да, очень хочу. Нужно только накинуть куртку.

– В прошлый раз, когда мы виделись, ты не курил.

– Мне запрещали курить перед боем, но очень хотелось, – опять хулигански улыбнулся. Теперь я поняла, почему он так жадно смотрел на сигареты в нашу первую встречу, и готова была расцеловать всю пачку!

Мы вышли на улицу. От откровенных разговоров, вина, взглядов и улыбок мне стало с ним совсем легко и комфортно:

– У меня чувство, как будто я знаю тебя 100 лет!

– Да, и у меня что-то похожее.

Он поежился от холода, и я натянула ему воротник куртки на шею, закрыв горло:

– Не хочу, чтобы ты заболел!

К нам подошла молодая пара, чтобы сфотографироваться с Микки. Я с удовольствием их щелкнула. Они попросили разрешения сделать наше совместное фото.

– Лучше ее фотографируйте! Это она красивая, а не я, – засмеялся Микки Рурк, но обнял меня для фото.

Мы еще какое-то время стояли на улице, шутили и болтали. Микки показал мне свой медальон на шее с надписью – что-то вроде «буду любить тебя вечно»:

– Это моим собакам! – я рассмеялась.

Мы вернулись к нашему столику, но решили пока не садиться. Я инстинктивно обняла его и оставила держать руку на поясе. Он вдруг строго взглянул на меня – потом на руку – снова на меня. Тут я огляделась вокруг и поняла, что все на нас смотрят. Я будто вернулась на землю и неожиданно осознала, что знаю его совсем не сто лет, что он мне не друг, никакой не родной, а кинозвезда, легенда и космос… Рука безжизненно опустилась.

– Это ужасно – быть знаменитым. Никакой свободы действий. Есть такие места, где тебя не знают?

– Я очень люблю бывать в Колумбии.

– Я там никогда не была. Знаю только, что там полно наркотиков.

– Не-е-ет… Я давно с этим завязал. А ты употребляешь что-нибудь?

– Нет, ни разу не пробовала.

Мы снова сели за стол.

– Потанцуй для меня! – неожиданно сказал он…

Я посмотрела на него. На сидящих рядом друзей. На людей вокруг. И чувствуя, как качусь вниз от своей неуверенности, неспособности сделать для него хоть что-то приятное, уже окончательно смирившись с собственной трусостью, опустила глаза в пол и сказала:

– Я не могу, Микки. Просто я… совсем не актриса.

Он спокойно сказал:

– Ты, правда, очень красивая.

Я подняла голову и улыбнулась – на этот раз абсолютно искренне, своей “настоящей” улыбкой. Он поцеловал меня – по русской традиции, три раза. На последнем поцелуе задержался – так, чтобы никто не заметил – и сказал:

– Мне уже нужно идти. Оставишь свой номер телефона?

– Я уже оставляла тебе свой номер, Микки, но ты мне не позвонил! – уверенность возвращалась ко мне вместе с желанием спорить.

– Да, но я должен снова записать твой номер. И еще… возьми мой тоже.

Если бы кто-нибудь выключил в этот момент свет, то моя абсолютно искренняя и счастливая улыбка смогла бы осветить весь ресторан!

Он встал из-за стола, надел свою куртку, подошел ко мне и взял за руку:

– Через неделю я уезжаю в Лос-Анджелес. Позвони мне, ладно?

– Конечно, Микки, – после наших откровений, общих моментов грусти и радости, мне совсем не хотелось его отпускать. Он казался уже по-настоящему родным и близким. До сих пор помню, как захотелось обнять его на прощание и сказать, чтобы он посылал всех к чертям собачьим, если еще кто-то скажет ему, что он «яд». Но легенда. Кинозвезда. Космос…

Я вернулась за столик к своим друзьям, которые к тому времени уже изрядно выпили. Среди них были мужчины, увлекающиеся боксом. Я видела иногда их косые взгляды во время своей беседы с Микки. Знала, что некоторые из них, чтобы посмотреть его бой с Сеймуром, специально ушли для этого пораньше с работы… Но никто из них не задал мне ни единого вопроса – о чем мы разговаривали с Микки Рурком целых два часа.

– На этот раз Микки оставил мне свой номер, – похвасталась я.

– А ты не первый раз с ним видишься?

– Я же рассказывала, мы познакомились две недели назад, – удивленно сказала я, не понимая, как об этом кто-то может еще не знать.

– А у вас с ним было что-нибудь?

– Да нет же, мы просто подружились.

– Тебе он нужен – только «для галочки»! – выпалил самый пьяный из всех.

Мне вдруг стало так обидно – за себя, и за Микки Рурка, и за всех, кто его боготворит и любит, за тех американцев, которые совсем не понимают, какой он на самом деле. Обидно, что, в действительности, никого не интересует – ни его работа в кино, ни его любовь к боксу, ни что он за человек. Только – «было ли у нас с ним что-нибудь». В этот момент я еще больше поняла, почему Микки так достали все эти вопросы про «Девять с половиной недель».

– У нас с ним ничего не было. И не будет, если тебя это так волнует. Но эту ночь, проведенную с Микки Рурком, я буду помнить всю свою жизнь, – я встала из-за стола и вышла.

Через некоторое время я написала Микки. Мы обменялись незначительными фразами о погоде в Америке и в России, и я еще раз поблагодарила его за откровенность и за наш разговор. После этого мы не общались год.

А следующей зимой один из моих новых близких друзей посоветовал мне посмотреть фильм «Молодость» Паоло Соррентино. Я пошла в кино и оказалась под сильнейшим впечатлением. В первый раз видела, как в кинотеатре – не на премьере, где не было ни режиссера, ни кого-либо из съемочной группы – люди вставали после просмотра фильма и аплодировали. Видимо, режиссеру удалось «попасть в точку», в самое насущное, суметь затронуть людей «за живое».

Фильм был – о старости. О тех ощущениях, которые люди испытывают, когда задают себе вопросы: «Удалось ли мне сделать все, что я задумал?» «Что я не смог?» «Неужели все уже прошло?» Изображая судьбы разных людей, молодых и старых, Соррентино как будто кричал с экрана: «Остановитесь! Перестаньте гнаться. Наслаждайтесь тем, что вам дано. Цените свою жизнь, любую ее минуту. Не бойтесь своих чувств. Будьте настоящими – такими, какие вы есть».

Под сильнейшим впечатлением от фильма я пришла домой и вспомнила наш разговор с Микки. Подумала, как мало встречала таких людей – способных говорить обо всем просто – честно, открыто, ничего не утаивая. И сколько же пафоса, притворства, бесконечного позерства, фальши, злобы, зависти, дешевых понтов и показухи вокруг. Мне вдруг так захотелось ему написать и спросить: «Как можешь ты, такой ранимый и доверчивый, жить среди людей, совершенно лживых, неживых и ненастоящих?» И я написала – именно так.

Микки как-то испуганно ответил тогда: «Пожалуйста, скажите, кто это». Я напомнила ему о себе, нашей встрече, еще раз поблагодарила его за откровенный разговор. Он написал: «Храни тебя бог».

Храни меня бог? Но так не пишут люди в обычном состоянии. Испортила настроение? Напугала? Смутила? Попала в неудачный момент? Зачем я вообще написала ему это?

А через неделю моя подруга прислала мне статью из какого-то американского интернет-издания о том, что у Микки Рурка обнаружили рак. Что он передвигается в инвалидной коляске при помощи других людей. Посмотрела на его фото, совершенно обезображенное лицо.

Не знаю, о чем он думал, когда я написала ему. О жизни и смерти? О том, что смог и чего не смог? О том, что, судя по таким вопросам, есть кто-то, кому сейчас может быть хуже, чем ему? Не знаю. Но я до сих пор верю, что наша встреча, наш разговор и наша переписка были не случайны. Что все мы, неслучайно встретившиеся люди, связаны какой-то общей нитью и иногда помогаем друг другу, даже не догадываясь об этом – меняем, учим не бояться и любим такими, какие мы есть.

Умение быть самим собой – большая редкость. Полностью отдаваться текущему моменту – обнимать, когда хочется обнять, сказать, когда хочется сказать, грустить, когда грустишь, улыбаться, когда улыбается, не скрывать своих чувств, эмоций, говорить друг другу правду – сложно, но так важно и нужно. Потому что все когда-нибудь закончится. И совсем-совсем ничего не будет. Меня, всех людей вокруг и даже космического Микки Рурка…

Больше я никогда не писала ему. Но да… теперь я всегда улыбаюсь только искренне и не боюсь говорить людям о том, что чувствую.

Читай больше моих историй на Яндекс.Дзен.

 

Ким Бейсингер – партнерша Микки Рурка по культовому фильму «Девять с половиной недель», фамилию которой часто неправильно произносят как «Бэсинджер».

Copyright © 2018 Papaya Stories Ltd. All Rights Reserved.

Герои нашего времени

Подпишитесь на ежемесячную e-mail рассылку радости и вдохновения. Онлайн-посылка будет наполнена уникальным контентом. Откровенные истории от первого лица людей, которые разрушают стереотипы и следуют своему пути. Подкасты о любимых книгах, наполняющих мудростью и новым знанием, авторские статьи о жизни, новости о классных событиях.