EN / RU

Герои нашего времени

Том Скотт.

Зачастую семья - это незнакомцы с одинаковым ДНК.

January 23, 2019 / Yana / 0 comments

История и интервью Яна Папайя

Фото Катя Брук

Политика – это особый мир, так или иначе касающийся каждого. Ты можешь напрямую не интересоваться политикой, но даже при слове Путин или Трамп, уверена, у тебя возникают определенные эмоции. Обсуждение политической картины мира может превратить двух незнакомцев в соратников или наоборот разобщить близких. Политика никого не оставляет равнодушным, она хлестко вовлекает нас в перипетии, лабиринты псевдоправды, откуда не выбраться с покоем на сердце. Только отдышавшись, ты начинаешь переоценивать жизнь, искать свое место в ней. И если тебе хватает осознанности, смелости и мудрости, то ты, не оглядываясь на лидеров и чиновников, начинаешь действовать в своих интересах, меняться изнутри во благо себе, близким и твоему окружению.

Каким бы увлекательным ни был мир политики, меня всегда намного больше интересовала политика взаимоотношений. В частности политика внутрисемейных отношений, ведь все начинается с семьи. У Путина и Трампа тоже были родители и когда-то давно они были детьми. В это сложно порой поверить, но это правда. Только представьте, каким было их детство? Любили ли их безусловно или им приходилось казаться кем-то другим, чтобы заслужить хоть кусочек любви и тепла? Радовались ли они жизни или закрывались в себе, своих страхах и одиночестве? Мы не знаем, но исходя из жизненного пути каждого, можно представить, какое влияние оказала семья на становление их личности.

Взаимоотношения в семье – очень интересный объект для наблюдений. В каждой семье царит своя политическая система и структура, со своей конституцией –  сводом законов, правил, установок о том, что такое хорошо, а что такое плохо. У каждой семьи свой управляющий – президент, король или королева. В семье есть место и для различных министерств – культуры, спорта и туризма, финансов, – благодаря деятельности которых происходит обеспечение средствами и ресурсами всех членов “страны”, необходимых для жизнедеятельности и осуществлении мечт, стремлений и стратегических инициатив. Тут найдется место и для демократии, бюрократии, манипулятивных игр, метода “кнута и пряника”, трагикомедий и драм, масок и реалий, которые формируют образ семейной ячейки. Политика в семье способна перещеголять самых видных политиков по степени драматизма и интенсивности. Однако влияние семьи на развитие ребенка несоразмерно с влиянием политики на нашу жизнь.

Герой сегодняшней истории легендарный новозеландец с ирландскими корнями, Том Скотт, – обладатель многочисленных международных премий, художник-мультипликатор, драматург, хорошо знает вкус семейной и внешней политики. Реализовав себя в политической журналистике, Том погрузился в изучение семейных историй, откуда теперь он черпает вдохновение для своих произведений. Для этого ему пришлось отправиться назад –  в свое детство, переосмыслить семейные сценарии и методы воспитания, заглянуть в потаенные уголки своей души. Он вдохнул не простое прошлое и выдохнул творческие эфиры, принявшие форму театральных пьес – Дневной атеист (The Daytime Atheist) – моноспектакль о его отце; Джоан (Joan) – спектакль о его матери.

Видимо, Тому в начале своего пути было важно реализовать себя и свой талант в мире политики и общественных наук. Таким образом, ему удалось закрепить за собой титул лучшего карикатуриста в Новой Зеландии. Том на протяжении долгих лет проработал в ведущих печатных изданиях страны – журнал New Zealand Listener, газеты Auckland Star, Evening Post и Dominion Post; получил множество национальных и международных наград за его труд. За время его профессиональной деятельности он познакомился со множеством политических деятелей, исполнил несколько картин-карикатур для Нельсона Мандэлы, завел тесную и добрую дружбу с Эдмунд Хиллари – еще одной новозеландского легендой, первовосходителем на Эверест, исследователем и альпинистом. В дальнейшем Том стал обрастать и житейскими заботами: завел семью, занялся воспитанием детей. Так он начал задаваться вопросом, что значит быть хорошим родителем и как в этом деле преуспеть. Такая постановка невольно изменила фокус его развития – отнесла в прошлое и подтолкнула Тома к самоанализу. Так в 2002 году на свет вышла его первая автобиографическая пьеса – Дневной Атеист, повествующая об остроумном, харизматичном, а также жестоком и несчастном отце. Несколько позже Том решил посвятить пьесу и своей матери Джоан.

Том Скотт – настоящий джентльмен, интеллектуал, оптимист, который радостно шагает по жизни, несмотря на превратности судьбы. Его трость – это остроумие, вместо зонта он берет с собой чувство юмора, а его саквояж полон интересных жизненных историй. В свои 70 лет Том – мудрец,  галантный мужчина, творческий деятель, в душе –  любопытный ребенок, который не перестает задаваться важными вопросами. Они же натолкнули его на душевные переживания и создания театрального автобиографического репертуара. Его родители оживают в пьесах и выглядят очень человечными, несмотря на жестокость их характера и поведения по отношению к детям.

Научиться видеть свет в самой непростой семейной ситуации дорого стоит. На это уходят годы, а порой и вся жизнь. И это, наверное, самое главное, чему учат нас произведения Тома Скотта. Давайте, по возможности, относиться к жизни, а главное к себе, к родителям и семье с юмором и легкостью. Давайте попробуем отпустить обиды и научимся принимать людей, такими, какие они есть.

Встречайте новую историю от первого лица, полную самоиронии, самопознаний и простой житейской мудрости, где проживание непростой правды становится долгожданным и единственным исцелением.

_____

Том Скотт о его пьесах и семье

Зачастую семья – это незнакомцы с одинаковым ДНК. Никакой ДНК, генетика не сможет сблизить тебя с другими людьми. Ты чувствуешь связь или не чувствуешь ее по другим причинам.

После того, как свет увидел мою первую пьесу об отце и наших нездоровых взаимоотношениях, люди на улицах стали спрашивать, как мне удалось обернуть такой трагичный болезненный рассказ в такую смешную пьесу? Никакого секрета, все истории – чистая правда, горькая, но смешная правда. Помню ко мне подошла женщина, которая сказала, что в 17 лет сделала оборот. Другая – поделилась историей о том, что ее мама была шизофреничкой, и ей всегда было за нее стыдно. Позже я понял, что моя пьеса послужила своеобразным слабительным для людей – они приходят в театр, смотрят пьесу, сопереживают героям, проживая похожие жизненные ситуации. Как говорил Л.Н. Толстой: “Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.”

Работа над пьесами Дневной Атеист и Джоан принесли мне наибольшее чувство удовлетворения за всю мою карьеру. Я не плакал, когда работал над ними. Я просто вспоминал смешные фразёнки, которые отпускал мой папаша. Дело в том, что он был душой компании и много шутил, окружающие очень любили его. А мы, дети, видели совершенно другую сторону отца – разочарованного, жестокого алкоголика, который только и находил истину и единственную радость в вине, да и в напитках покрепче.

Помню такой случай. По дороге в школу мама сказала нам, что папа попал в серьезную аварию. Она, как подобает законам драмы, конечно все сильно преувеличила. А я до смерти испугался за отца и начал плакать. Все естественно обошлось, отец был в порядке. Вечером за столом моя сестра Сью решила рассказать отцу, что произошло: “Пап, знаешь, что сегодня случилось? Мама сказала, что ты попал в жуткую аварию. И Томми был единственным, кто начал по тебе плакать. А ведь ты его даже не любишь.” И действительно, папа меня не любил. В тот момент я увидел долю вины в глазах отцах, а потом он произнес: “Ну, кто-нибудь передайте этому яйцеголовому чашу плача.” Я выбежал из-за стола весь в слезах, убежал к себе в комнату, лег на кровать и вдруг  понял, какое же шикарное выражение “чаша плача”. Подобные озарения были моим единственным спасением в трудные минуты.

Мой отец говорил: “Нет плохих родителей, есть плохие дети”.

Самое сложное для человека – признать, что он был неправ; осознать, что система верований и ценностей, которые он выстраивал за годы по кирпичику неверна.

Мужчины закрываются в себе, не дают выход своим чувствам, а потом это вырастает в комок нервов, и впоследствии – в раковую опухоль. Новозеландские мужчины не умеют выражать свои чувства. Но глядя на моих детей, по-моему, ситуация меняется в лучшую сторону. Я смотрю на них и думаю, какие же они классные родители и супруги.

Моя мать никогда не говорила, что любит нас. Я постоянно говорю своим детям, что люблю их и в ответ слышу: “Спасибо, пап!”. Семья – это самое важное в моей жизни.

Я посвятил пьесу маме, ведь кто-то должен был написать об этой уникальной женщине. Сама того не осознавая, она была очень смешной. Но порой она намеренно драматизировала события. Вот одна из показательных историй.

Сью (моя сестра): “Мам, я тебе кофе принесла.”
Мама: “Нет, нет, нет. Не подходи ко мне.
Сью: “Что стряслось?”
Мама: “Не заходи ко мне, я не хочу, чтобы ты это подцепила.”
Сью: “Так что же такое с тобой, мам?”
Мама: “Да, ничего такого.”
Сью: “Мам, что не так?”
Мама: “Я в депрессии!”

Мама всегда любила привлекать к себе внимание, навязывала свое мнение, требовала много и так далее. За ужином она могла пукнуть очень громко и сказать: “Вы это слышали, дети? Ой, совсем я разболелась.” И мой отец отвечал: “Ради Бога сходи к доктору.” Мать в ответ придумывала фееричную фразу: “Я не хочу в таком состоянии идти к врачу. Вот станет мне лучше, тогда и пойду.”

Мама постоянно сравнивала себя с другими: свой внешний вид, жизненные обстоятельства, судьбы и так далее. Мне кажется желание быть лучше, чем другие, не отпускало ее до самого конца жизни. За год до своей смерти она хотела вставить себе новые зубы, изменить прическу, сделать пластику лица, убрать морщинки – она хотела стать совсем другой женщиной перед своим уходом.

А знаете мнение о том, что между отцами и дочерьми, и между сыновьями и матерями, существует психологические связь, – сущая правда. Вот вам доказательство.

Сын спрашивает: “Пап, есть сто долларов?”
Я отвечаю: “Нет!”
Дочка говорит: “Пап, посмотри, как ты похудел, похорошел. У тебя волосы снова расти стали? Отлично выглядишь. У тебя есть сто долларов?
Я: “А сто долларов хватит? Может тебе мою кредитку отдать?”

Том Скотт о профессии

Война во Вьетнаме была ужасающей и несправедливой, впрочем как и все войны. Но именно та война повлияла на меня сильно. Я начал рисовать антивоенные картинки еще в школе, но это не находило никакого отклика среди сверстников или учителей. Только в университете я понял, что могу смело высказываться, искать себя и свой художественный стиль. Это было замечательным чувством. Приятно было осознавать, что твое мнение что-то значит, и я мог заявить о своей гражданской позиции через работы.

Новая Зеландия всегда была впереди планеты всей. В 80-е годы мы организовали протест против Вьетнамской войны, я возглавлял нашу группу в университете Мэсс, и был безумно горд. Потом Новая Зеландия объявила, что отказывается от захоронения ядерного оружия. Американцев это удивило: что же это за маленькая страна на краю света, которая решила отказаться от ядерного оружия? Что с ними не так? В период активной интернет-жизни, перенасыщенности информации, расцвета индивидуализма, я не уверен, что мы способны на такое же активное выражение нашей гражданской позиции. И еще меня поражает, что в интернете можно найти абсолютно все. Там очень много чепухи. Легко можно найти документальный фильм, где чокнутый профессор говорит о том, что глобальное потепление – ерунда. В интернете можно найти оправдание любой точки зрения, так и не приблизившись к правде, и это меня пугает.

В моем детстве вся Новая Зеландия смотрела новости в шесть часов вечера по одному и тому же каналу. На следующий день в школе мы обсуждали одни и те же новости. Было намного легче охватить и достучаться до большого количества людей. Если бы сейчас у нас был один канал, по которому крутили документальные фильмы об экологическом кризисе, то жители Новой Зеландии были намного лучше осведомлены о том, что действительно творится в мире.


Том Скотт о возрасте, путешествиях, креативности и целях

Недавно принял участие в онлайн опросе, который указывал, что я очень молод в душе. Мне нравится Тибетское выражение о том, что сегодня я стал старше на один день, как и горная цепь. Что оно означает я не знаю, но оно меня приободряет, ведь мне так много хочется успеть.

Люблю Боба Дилана, особенно следующую строчку из песни: “Он постоянно думает о смерти, вместо того, чтобы рождаться каждый день заново.” Так вот я постоянно занят тем, чтобы заново родиться, по крайней мере, в творческом смысле.

Я – оптимист. Я много приложил усилий для того, чтобы не быть похожим на моего отца. Мой отец был жестоким человеком со сломанной судьбой. Он прошел войну, эмигрировал с семьей из Ирландии в Новую Зеландию в надежде построить светлое будущее и так не состоялся при жизни. Мне пришлось очень потрудиться, чтобы воспитать в себе качества доброты и щедрости. И я не останавливаюсь на достигнутом, я нахожусь в постоянном развитии. Так легко впасть в депрессию и стать негативным, поэтому я всегда стараюсь не быть подлым, эгоистичным и злым. И на это нужно время.

Я был в Японии 5 или 6 раз. Там живут мои дети, у меня там японская невестка и внук. И вот я выхожу из аэропорта  – высокий, рыжий и лысый, отличаясь от каждого, но чувствую себя, как дома. И японцы не воспринимаются мною, как люди другой расы. Мы принадлежим одному племени. Я легко мог бы жить в Японии, не зная слова на японском. И как следствие любви к этой стране – я очень люблю японскую кухню.

Мне нравится получать новые знания, пробовать что-то новое. Я дружу с людьми, которые легки на подъем и не боятся рисковать в творческом смысле. Знакомство и работа над совместным проектом с молодым фотохудожником Мардо Эл-Нур (Mardo El-Noor) было одним из недавних приятных событий. Увидеть, как моя работа обретает новую жизнь, под эгидой талантливой руки Мардо, воодушевило. Мне кажется, весь свет должен увидеть наши совместные фотоработы и карикатуры, которые касаются мировых актуальных тем. Также одним из памятных воспоминаний стала дружба и путешествия с Эдом Хиллари на Южный Полюс. На данный момент я работаю над книгой о Чарли Аппере и скоро буду брать интервью у солдата, которому 100 лет.  

Мне хочется написать книгу, которую поймут и полюбят мои дети, мои правнуки. Мне хочется, чтобы она была смешной, нежной, доброй и шокирующей. Мне хочется образовывать и вдохновлять людей. У меня в голове столько проектов и идей, которые ждут своей очереди. И это здорово, поскольку периодически общаясь со своими собратьями, я сталкиваюсь с их меланхоличным настроением, будто им нечего больше рассказать людям.

Творческий поток приносит мне радость, особенно когда я пишу и попадаю в зону зеленого света. Все дороги сходятся воедино и казалось бы, можно сделать паузу и остановиться в пути, но вот снова загорается зеленый свет, и я продолжаю писать. И ты пишешь безо всяких усилий, ты знаешь, что нащупал уникальное видение, стиль и манеру изложения. Ты чувствуешь себя на высоте. В работе над карикатурой для меня важно попадание в яблочко по трем ключевым параметрам: изображение должно быть хорошо нарисовано, актуально и исполнено с долей иронии. Вот когда все сходится, тогда я тоже радуюсь и глажу себя по голове, приговаривая, какой же я молодец.

Помню, как опубликовал очень удачный рисунок в газете. Был безумно рад, но никто никак не прокомментировал. Я подумал про себя: “Хм, грустно немного.” На следующий день я пошел в местную лавчонку купить морковь, она была слегка мокрой. Так вот продавец решил ее завернуть в бумагу. Он достает вчерашнюю газету и оборачивает морковь в страницу, на которой изображена моя превосходная картинка. Представляете? Вот такая участь постигла мой рисунок 24 часа спустя. Это было очень хорошим напоминанием, что ничто не вечно.

____

 

Возможно, эта история вас вдохновила. Если да, то расскажите, чем и что запомнилось больше всего. Ждем ваших ответов в комментариях ниже.

Если вам захотелось узнать о Томе Скотте и его пути намного больше, вы можете прочитайте автобиографию на английском здесь. А если вдруг по счастливой случайности вы будете в Окленде с 7-23 ферваля, то добро пожаловать на серию его спектаклей в театр ASB Theatre. Подробности о расписании сеансов находятся здесь.

Герои нашего времени

Привет тебе, привет...

пока ты бороздишь пространства нашего проекта, позволь тебя кое о чем попросить. Для начала представлюсь. Это Яна - автор проекта Papaya Stories. Вместе с небольшой, душевной командой мы создаем для тебя уникальный и вдохновляющий контент. Мы делаем это, сохраняя полную независимость и автономность, будучи большими энтузиастами. На создание качественного и уникального контента уходят наши силы, знания, энергия и много времени. За нашими нами плечами нет инвесторов, звезд шоу-бизнеса, больших спонсоров или брендов. Пока мы сами по себе. Ибо для нас важнее всего - продолжать дарить радость и вдохновение посредством наших историй и мероприятий. Без твоей поддержки нам не обойтись.

Помоги нам следовать нашей миссии и нести в мир доброе, вечное и разумное. Копейка - рубль бережет. Поддержи проект Papaya Stories – это займет всего одну минуту. Спасибо.

Yana